"Нездешний сад"

Фото: Юлиана Брагина

Премьера состоялась в 2004 году.

Спектакль поставлен Романом Виктюком по одноименной пьесе драматурга Азата Абдуллина. В нем рассказано о триумфальном и трагическом пути знаменитого балетного артиста Рудольфа Хамитовича Нуреева. Эпиграфом к этой постановке могут служить слова самого Рудольфа: «Никто, даже те, кого я люблю, так и не сумели меня понять» (из книги Арианы Дольфюс «Непокоренный Нуреев»). Известно, что Роман Виктюк сам лично встречался с танцовщиком и даже обещал поставить о нем спектакль. Но воплотить замысел получилось лишь в наши дни.

Постановка достаточно сложная, поэтому играют её нечасто. Здесь режиссер, как и сам автор пьесы,  отказался от простого воспроизведения биографии Нуреева.  Пьеса получилась «не о Нурееве, танцовщик лишь служит прототипом. Эта пьеса об изгнании и признании, о великой силе духа, о таланте» (как говорил сам Азат Абдуллин). Главное - не факты из жизни Рудольфа Хамитовича, а его душа, его страстная и кипучая натура, взрывной темперамент, необузданный талант и дикая воля к победе над собой и к внутренней свободе через эту победу.

Мы видим, что Нуреев очень трудный в общении человек, нервный и капризный, нетерпимый к людям, но через всё это ещё явственнее проступает его одиночество и ранимость. Сцена его прощания с матерью показывает, насколько сильно он был к ней привязан, как он понимал, что своим бегством из СССР обрек её и отца на тяжелую жизнь, на лишения, знал, что именно этот поступок пагубно сказался на здоровье матери, что психика её не выдержала этого испытания разлукой. Момент крайне драматичен, но даже в нем видно, что Нуреев понимает, что это был его единственный выход, его шанс, его счастливый билет! Он просто не мог поступить иначе!

Весь спектакль ты чувствуешь, что душа танцовщика стремится к гармонии, проходя сквозь череду падений и взлетов, трагический потерь и прекрасных находок. И понимаешь, глядя на всё это, что судьба Нуреева, несмотря на трагизм и внутренние конфликты, прекрасна, хоть и обречен он был на вечный поиск и на непреодолимый конфликт с посредственностью.

Но насколько бы удалось Роману Виктюку донести до нас все эти мысли, если бы не прекрасное исполнение главной роли всё тем же заслуженным артистом Дмитрием Бозиным? Ведь Дмитрий безумно пластичный актер, что важно для всех постановок Мастера, но особенно здесь, в спектакле о великом танцовщике.

Фото: Юлиана Брагина

Итак. Посмотрим на сцену. Перед нами установлен экран, по краям которого помещены фотографии Рудольфа Нуреева с датами его жизни и смерти. А в самом центре установлен вращающийся диск-круг, являющийся и балетным станком, и сценой для основного действия, и символом круга жизни художника, его обреченности. Не случайно Дмитрий Бозин (в роли Нуреева) часто ходит, как по канату, по этому кругу, боясь сорваться и упасть, словно боясь падения в жизни и творчестве. Иногда он всё-таки срывается, но поднимается и идет по этому «канату» снова. Этот круг показывает нам и одиночество героя пьесы, так как другие люди входят в него лишь на время, а потом Нуреев вновь остается  в этом круге один…

Внутри этого круга-сцены, когда на экране включаются отрывки из балетов или интервью танцовщика, актер Дмитрий Бозин показывает свои пластические этюды, но не пытается скопировать движения великого Нуреева, а как бы переживает его движения и слова по-своему, символично изображая его и свои внутренние переживания, изломы, страдания, победы и радость триумфов.

Фото: Юлиана Брагина

Вся эта гамма чувств хорошо видна в сцене с шаром, который актеру явно сложно удержать, он постоянно может выскользнуть из его рук, подобно славе и признанию, к которым Нуреев так долго стремился. Мы видим, как он борется с усталостью, с болью, но удерживает шар, даже подбрасывает его над собой. Здесь видна и жадность к работе, и жажда успеха, триумфа, славы. Никакие жертвы не страшили танцовщика, он отбрасывал всех и всё, что мешало ему двигаться к цели, к успеху. И видно, что до конца своих дней Нуреев не жалел о своем выборе и своей судьбе, ведь даже будучи больным СПИДом, он продолжал работать, репетировать, ставить балеты и сниматься в кино.

Фото: Марина Селиванова

Важную роль играет в спектакле и фигура Марго Фонтейн, с которой Рудольф долго работал в паре и вдохнул в неё вторую жизнь, хотя и был с ней резок и деспотичен, доводил  до слез и истерик. Но они смогли стать одним целым и, несмотря на то, что Марго была значительно старше Нуреева, работали они гармонично, слаженно, блестяще.

Известен факт, что Рудольф помогал Марго и её мужу, когда тот уже мог передвигаться только на инвалидной коляске, а сама Марго была больна раком. И это доказывает, что танцовщик вовсе не был  «бессердечным дьяволом», как многие говорили, а лишь полностью отдавался искусству балета, заплатив за это высокую цену…

Спектакль идет без антракта, как и все нынешние постановки Романа Виктюка и  смотрится, хоть и напряженно, но будто на одном дыхании. Реальные факты показаны будто завуалированно, хотя нить жизни танцовщика прослеживается довольно ясно, но оставляя, тем не менее, нам почву для догадок и домыслов, как это и подобает. Ведь речь идет о человеке-легенде, человеке-скандале. Все знать нам не дано.

Думайте сами, решайте сами, смотреть или не смотреть,

Оля-ля.